18 апреля Лере исполнилось 4 года. Девочка добрая, активная, все время ищет внимание мамы. Но в семье трое детей, они погодки. Лере 4, брату 2,5, младшей сестренке год.
Слово «мама» у Леры есть. А «мама, дай пить» — нет. «Мама, я устала» — нет. Только жест, только мычание, только злость от того, что мир не слышит её. Словарный запас Леры сейчас примерно как у годовалого ребёнка. Несколько лепетных звуков, пара простых слов — и тишина.
А ведь до года она развивалась как все: гулила, улыбалась, вовремя сказала «мама» и «папа». А потом речь просто остановилась. Мама, Анна, не сразу заметила — следом родился брат, потом сестра. Бесконечные подгузники, смеси, стирка, недосып. Тишина Леры стала опасной не в один день, она подкралась, замаскированная бытом.
«В саду заговорит, нужно время», — успокаивала себя Анна. В три года она уже поняла: не заговорит. Но денег на логопеда, нейропсихолога, дефектолога не было. Всё уходило на еду и на троих детей.
Потом ушёл отец. Бывший сожитель не помогает, отношения были разрушающими — скандалы, выяснения, постоянный стресс. Анна осталась одна с тремя детьми, без жилья, без опоры. Сейчас они в приюте, в кризисном центре. И здесь, наконец, тишина стала другой. Той, в которой можно услышать ребёнка.
Специалисты центра провели диагностику. Лера не глупая — она всё понимает, выполняет просьбы, показывает на картинках. Но язык не слушается. Врачи поставили диагноз: системное нарушение речи, первый уровень развития — это почти «ноль». Плюс дисфункция речевых зон мозга. Невролог дал направление на интенсивную комплексную коррекцию.
И есть хорошая новость. За время в приюте Лера стала контактнее, спокойнее, эмоционально теплее. Её поведение улучшилось на глазах. Динамика — положительная. Она хочет говорить. Она тычет пальцем, мычит, сжимает кулачки — это не каприз, это крик о помощи. При регулярных занятиях врачи обещают устойчивый прогресс. Но денег у Анны нет. Ни копейки на платного логопеда. Каждый день — выживание.
Лера ходит в обычный детский сад, но сверстники её не понимают. Молчание отрезает её от мира, от друзей, от будущего.
Чтобы запустить речь, нужно три месяца плотной работы: логопед (постановка звуков), дефектолог (мышление, подражание), нейропсихолог (созревание речевых зон мозга — есть признаки дисфункции), и психолог, чтобы снять тревожность, специалист АФК для комплексного развития.
Благотворительный фонд «Гольфстрим» открыл сбор на трёхмесячный курс реабилитации для Леры. Сумма — 174 000 рублей. Это жизнь девочки, которая пока не может сказать: «Помогите». Но она тычет пальцем. Мычит. И верит, что однажды её поймут без жестов.
