Её зовут Алисия. Она уже однажды теряла дом. Не дайте ей потерять связь с миром.
Бывают войны, которые грохочут взрывами. А бывают — тихие. Они начинаются втроем: мама, папа и маленькая девочка, которая в 4 месяца начала лепетать «ма-ма-ма», а в полтора года — замолчала навсегда.
Семья Мироновых знает обе эти войны. Они бежали из Макеевки, оставив всё. Начали с нуля: съёмное жильё, работа без выходных, трое детей. А потом у младшей, Алисии, в 3,5 месяца обнаружили вывих тазобедренных суставов. Пять месяцев её ножки были закованы в гипс от пяточек до пупка. Она не могла купаться, не могла сидеть, плакала от онемения. Но её ум рвался вперёд: она ловила мамин взгляд, смеялась, пополняла словарный запас. После снятия гипсов родители выдохнули — самое страшное позади.
Именно тогда началась вторая война. Тихая.
В год и пять месяцев Алисия перестала отзываться на имя. Её взгляд, прежде такой ясный, стал скользить мимо лиц, упираясь в пустоту. Она перестала играть с братом и сестрой. Перестала говорить то самое «мама». Мир для неё рассыпался на миллион непонятных сигналов: слишком громко, слишком ярко, слишком больно. Она не отличала своих от чужих — и могла спокойно уйти за руку с незнакомцем. Как будто кто-то выключил свет в комнате, где она жила.
Мама, Алина, одна била в набат. Врачи успокаивали: «Характер», «Ждите». Но она знала и не ждала. В клинике имени Сухаревой поставили диагноз: расстройство аутистического спектра. И добавили: «с умственной сохранностью». В этих двух словах — вся надежда. Алисия не «исчезла». Она там, внутри своей стеклянной башни. Она просто не знает, как до нас докричаться. Врачи сказали просто: «Нужно много заниматься. Постоянно».
Сейчас эти занятия в центре «Вместе весело шагать» — её тонкая нить связи с нашим миром. Каждое из них — это битва за миллиметр доверия. Нейропсихолог ловит её неустойчивое внимание, чтобы научить хотя бы минуту сидеть за столом. Логопед через игру в животных пытается пробиться к пониманию простейшей инструкции — и иногда Алисия находит три пары «мама-детёныш», прежде чем уйти, потому что силы иссякли. Тренер по АФК через слёзы и сопротивление просто пытается установить контакт, чтобы её рука не отталкивала, а брала игрушку по просьбе.
Успехи есть, но они хрупкие, как первый весенний лёд. Сегодня она может посмотреть в глаза, завтра — снова уйти в себя. После трёх шагов вперёд часто следуют два назад. Единственный способ сделать эти шаги увереннее — не останавливаться. Заниматься ежедневно, без перерывов, чтобы выстроить прочный мост из её мира в наш.
Но после всех испытаний, выпавших на долю этой семьи — бегства, потери дома, начала с нуля — у них просто нет возможности оплачивать такую интенсивную помощь. Год занятий с командой специалистов стоит 528 000 рублей. Для них это неподъёмная сумма. Для Алисии — это цена выхода из стеклянной башни.
Мы собираем средства на полный курс абилитации на 2026 год — с января по декабрь. Чтобы у Алисии был шанс не на рывок, а на путь. Не на случайный успех, а на системный прорыв.
Её семья уже потеряла дом из-за войны, которую они не начинали. Теперь Алисия рискует навсегда потерять связь с миром из-за войны, которую не начинала она.
Давайте не дадим этому случиться. Помогите Алисии найти дорогу из тишины обратно — к маме, которая всё ещё ждёт, когда первое «мама» станет вторым. И третьим. И настоящим.
