Миша запомнил алфавит раньше, чем научился завязывать шнурки. В два года уже знал десятки английских слов, различал бирюзовый от аквамаринового и мог назвать все планеты Солнечной системы. Миша — необычный ребёнок. Его ум схватывает всё на лету, но мир вокруг для него — слишком громкий, слишком резкий, слишком непредсказуемый.
Его история началась как сказка о вундеркинде: первые слова в год, чтение целыми фразами в четыре, потрясающая память. Но потом пришла реальность — детский сад, где его не поняли. Где воспитатели кричали, а дети отбирали игрушки. Где он впервые ел песок — не из любопытства, а от стресса.
Вместо славы и восхищения жизнь мальчика стала чередой испытаний, которые не каждый взрослый выдержал бы.
Переезды, обстрелы, взрывы за окном. Миша видел пожары. Он замолчал — не словами, а душой. Перестал спать, есть, играть. Врачи разводили руками: то ставили СДВГ, то синдром Аспергера, пока наконец в московском центре им. Сухаревой не сказали прямо — атипичный аутизм.
Это значит, что мальчик:
— понимает больше, чем может выразить — читает книги для школьников, но не знает, как попросить о помощи;
— чувствует сильнее, чем другие — для него скрип двери или громкий смех могут быть физически болезненными;
— хочет дружить, но не умеет — подходит к детям, угощает их, но не понимает, почему они не играют «по его правилам».
До войны в их белгородском доме пахло мамиными пирогами, а на полках стояли десятки книг, которые Миша «проглатывал за вечер». Теперь же семья вчетвером ютится в московской съёмной однушке, где кухонный стол служит и обеденным, и рабочим местом — мама трудится с утра до ночи, а папа днём занимается с Мишей, чтобы вечерами подрабатывать.
По выходным родители меняются ролями: мама водит Мишу на лепку из глины, где его работы поражают преподавателей детальностью, пытается играть в те самые «нормальные» игры, которые даются Мише с таким трудом. А папа в это время работает, считая каждый рубль — лекарства, съемное жилье и занятия съедают почти весь их скромный бюджет.
Их жизнь похожа на бесконечный марафон без финишной ленточки. Но они бегут. Потому что видят, как их мальчик, переживший обстрелы и переезды, начинает потихоньку оживать на занятиях с нейропсихологом. Как он, обычно такой тревожный, весь преображается, когда берёт в руки пластилин. Как старательно выводит буквы с психологом, хотя ещё полгода назад не мог усидеть и пяти минут.
Сейчас Миша ходит на занятия с нейропсихологом, психологом, специалистом АФК. Он старается. Очень. Переживает, если пропускает уроки из-за болезни. Но чтобы закрепить прогресс, ему нужен годовой курс абилитации.
Это не лечение. Это — ключ к двери, за которой его ждёт другая жизнь. Где он сможет: справляться с тревогой, а не замирать от каждого хлопка; общаться без страха, а не прятаться в углу комнаты; пойти в школу и не стать изгоем.
Его мир — хрупкий, но прекрасный. В нём нет зла, обид, расчёта — только искренняя любовь к людям и желание, чтобы его наконец поняли.
Вы можете подарить Мише этот шанс.
Родители не просят жалости. Просто возможности для своего мальчика перестать бояться собственной жизни.
