Еве Логвиненко был 1 год и 6 месяцев, когда ее родной город Рубежное в ЛНР стал передним краем обороны украинских националистов. Семья была вынуждена, бросив все уехать в безопасное для малышки место – большую Россию. И это решение было очень своевременным. Совсем скоро после отъезда пятиэтажный дом, в котором находилась их квартира, сгорел от попадания трех снарядов. Сейчас Ева с мамой и папой живут в Подмосковном Пирогово на съемной квартире. Но количество испытаний, выпавших на семью Логвиненко в 2022 году, оказалось слишком большим. Экстренный переезд в никуда, потеря единственного жилья и всего имущества, скитание по съемным квартирам и самое страшное – сначала всегда веселая и контактная Ева перестала смотреть маме в глаза и реагировать на свое имя, а потом слова врача: «диагноз – детский аутизм». На сегодняшний день не существует медикаментозного способа «излечения» аутизма. Но это не значит, что ребенку нельзя помочь. Главное не упускать время!
Ева родилась вполне здоровым ребенком. Беременность протекала без особенностей. Плановое кесарево сечение. Новорожденная Ева Игоревна закричала сразу, за что получила оценку 8/9 по шкале Апгар. До полутора лет она развивалась как все дети и даже успела произнести свои первые «мама, папа, дай». Всегда подвижная и жизнерадостная, улыбчивая девочка с кудрявыми волосами. Но после переезда у Евы начались стимы. Она, как птичка, начала махать руками. Сначала думали, что Евочка так играет. Как в детских потешках: «Ладушки, вы — ладушки. Где были? У бабушки. А что ели? Кашку. А что пили? Молока чашку. Попили? Поели? И, полетели…» Но «летать» Ева могла без остановки и зрительного контакта часами.
Она стала очень избирательна в еде, хотела гулять только по определенным маршрутам, больше не произносила слогов, у нее пропал интерес к окружающему миру. А у меня в голове крутилась только одна мысль: что случилось и как помочь?
рассказывает Юлия, мама Евы.
Когда психиатр сообщила, что у Евы детский аутизм, у всей семьи был шок.
Мое первое ощущение, что в голове разом выключили все мысли. Доктор говорила что-то о реабилитации, пути, который нам предстоит пройти, а я даже не могла понять, о чем речь. Несколько дней после этого я просто не помню. Спустя время я понимаю, первое, что нужно делать в таких ситуациях, — это оказывать психологическую помощь родителям, чтобы они могли взять себя в руки и как можно скорее сделали первые шаги.
говорит Юлия
В списке рекомендаций невролога оказалось много пунктов: обследования, анализы, занятия.
С тех пор жизнь семьи на новом месте снова кардинально поменялась. За последний год Ева прошла множество разных обследований и каких-либо врачей. Из кабинета в кабинет — неврологи, гематологи, остеопаты, ЭЭГ, МРТ. Стоит в очереди на генетические обследования.
В расписании малышки появились множество разных занятий по реабилитации, но особенность детей «в спектре» в том, что им постоянно необходимо учиться чтобы приобрести и закрепить элементарные навыки самообслуживания и коммуникации.
Ева не играет в игрушки, не общается с другими детьми даже в детском саду. Она не может объяснить, что она хочет, а услышав громкие резкие звуки закрывает уши руками и начинается истерика.
Мы стараемся максимально пройти медицинские обследования, чтобы понять причину Евиной проблемы и помочь ей в развитии. Но это очень дорого. Занятия с логопедом, психологом и специалистом АФК мы пытались посещать, но не вытягиваем просто финансово, помощи нет ни от кого, — делится мама, — Мы узнали, сколько стоит адаптировать особенного ребенка и что наш семейный бюджет, которого с трудом хватает чтобы оплачивать первичные бытовые расходы слишком мал, а наш папа Игорь и так работает без выходных и видит Ева его очень редко. Папа уходит на работу, Евочка еще спит. Приходит, она уже спит.
В детском инклюзивном центре «Вместе весело шагать» для Евы подготовили индивидуальную годовую программу реабилитации. По заключению специалистов центра у девочки есть потенциал, чтобы через три года вместе со своими сверстниками пойти в 1 класс. В течение 2025 года Еве обязательно необходимо пройти комплексную годовую социально-педагогическую реабилитацию, стоимость которой 1 260 000 рублей.
