Ему скоро исполнится 8 лет. Его имя — Елисей Жубриков. Он родился после полутора суток мучительных родов, но встретил мир крепким малышом с оценкой 8/10 по Апгар. Первый зуб в 6 месяцев, первые шаги в 10… Он повторял звуки, считал до трёх, ел всё, что давали, и смеялся так заразительно, что сердце родителей таяло. Казалось, всё идёт по плану.
Пока не родился Лука.
Идеальная беременность, лёгкие роды — но с первых дней младший брат не переставал плакать. Круглосуточно. И в этой бесконечной тревоге, в хаосе криков, недосыпа и отчаяния мамы Алины, которая осталась одна с двумя малышами, пока папа Илья сутками работал (ипотека, кредиты, еда), — Елисей начал исчезать.
Сначала — меньше слов. Потом — совсем тишина. Он отдалялся, закрывал уши, когда плакал брат, уходил в дальнюю комнату. В 2,5 года невролог вписала в карту: «подозрение на РАС». Мама сама не заметила, как потеряла сына — в сутках, где не хватало минут на себя, не то что на наблюдение.
Начались попытки реабилитации. Групповые занятия, индивидуальные уроки — но прогресса не было. Только хуже. Елисей, некогда общительный, теперь избегал даже брата. Его игры в одиночестве всегда заканчивались одинаково: истерикой, падением на пол, ударами головой об стену. До 15 раз подряд, если мама не успевала подбежать. Врачи прописали успокоительное — но вместо покоя Елисей начал щипать себя, биться ещё сильнее. Его тело покрылось синяками. Его мир сузился до боли.
Соседи стучали в стены, звонили в дверь, требовали «успокоить детей». На площадках — осуждающие взгляды, шёпот за спиной: «Смотри, какая мать…» Алина слушала это, держа на руках плачущего Луку, а Елисей в это время бился в истерике на траве. Она ещё не приняла диагноз сына, а мир уже вынес приговор.
В 5 лет Елисею официально оформили инвалидность. Аутизм. Его особенность — тишина. Он носит наушники не для музыки, а чтобы заглушить шум мира, который режет ему слух. Он не говорит — только вокализирует. Не играет с детьми. В 7 лет всё ещё в подгузниках — попытки приучить к горшку провалились. Он может надеть штаны и футболку с помощью, застегнуть молнию… но не может сказать «мама» или «помоги».
Его победы — крошечные, но они есть.
Он любит кататься на качелях.
Он обожает воду — плавает с папой под водой на два метра, и в эти секунды он свободен.
Он понимает обращённую речь — просто не всегда может ответить.
Он до сих пор ценит тишину больше всего на свете.
Но его мама живёт в режиме выживания. Два аутиста (у младшего сына Луки тоже инвалидность). Ипотека. Муж, который почти не бывает дома. И Елисей, который до сих пор иногда бьётся головой о стену — просто потому, что не может выразить боль иначе.
Ему нужна помощь. Не разовая, а системная. Реабилитация, которая не просто «занятия», а ключ к тому, чтобы он перестал причинять себе боль, начал общаться, возможно — даже говорить. Чтобы он снова услышал не только тишину, но и свой собственный голос.
Сейчас у семьи нет денег на курс для Елисея. Всё уходит на базовые нужды и попытки помочь Луке. Но Елисей — не второй план. Он — часть этой семьи. Его боль — тоже боль.
Ознакомьтесь с отчетом о ходе реабилитационных занятий Елисея Жубрикова — для этого просто нажмите на кнопку ниже!
Сбор открыт на оплату комплексной психолого-социальной реабилитации за сентябрь-декабрь 2025 года.
